22 мая Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда РФ рассмотрит кассационную жалобу арбитражного управляющего Абаева А.Г. на судебные акты по делу о банкротстве Израйлита В.С. (дело № А56-61659/2017/уб.1). Обжалуются определения Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 6 марта 2024 года и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 8 ноября 2024 года.
Процедура реструктуризации долгов в отношении Израйлита была введена 17 сентября 2020 года, тогда же финансовым управляющим был назначен Абаев А.Г. Позднее, 18 февраля 2022 года, Израйлит был признан банкротом, и началась процедура реализации имущества. Управляющим вновь стал Абаев.
В ходе рассмотрения обособленных споров по делу арбитражный суд отказал в удовлетворении заявлений управляющего о признании недействительными сделок на сумму более 610 млн рублей (52,5 млн — в пользу М.В. Израйлита, 557,99 млн — в пользу ООО «Логос»), поскольку были пропущены сроки исковой давности.
13-й арбитражный апелляционный суд в постановлении от 3 ноября 2023 года признал, что Абаев А.Г. ненадлежащим образом исполнил свои обязанности, допустив пропуск срока для оспаривания сделок.
На этом основании компания «Нарвиа Холдинг Лимитед» (кредитор) подала иск о взыскании убытков с арбитражного управляющего в размере 346,2 млн рублей, указывая, что действия управляющего привели к утрате возможности вернуть средства в конкурсную массу.
Суд первой инстанции удовлетворил требование, отметив, что сам факт бездействия управляющего, установленный ранее, не означает автоматического привлечения к ответственности, однако Абаев не представил доказательств своей невиновности, отсутствия ущерба или причинно-следственной связи между его действиями и предполагаемыми убытками. Суд также отклонил аргумент о невозможности оспаривания сделок по существу, указав, что даже если срок исковой давности является самостоятельным основанием для отказа, управляющий мог заявить возражения о размере убытков, но этого не сделал.
Что касается расчета убытков, суд применил доктрину утраты шанса: в случае своевременного оспаривания сделок потенциально существовала возможность вернуть средства, однако из-за бездействия управляющего она была утрачена, и сейчас невозможно установить платежеспособность получателей средств.
Абаев А.Г. обжаловал решение, утверждая,что срок исковой давности истек до его утверждения управляющим, ранее суды установили иные причины отказа в признании сделок недействительными, помимо пропуска срока, а сумма заявленных убытков не подтверждена доказательствами и является завышенной. Апелляционная инстанция согласилась с доводами управляющего. Было указано, что в рамках других споров сделки уже проверялись на предмет подозрительности, и суды пришли к выводу об отсутствии признаков причинения вреда кредиторам. Также не было представлено доказательств, что при своевременном оспаривании сделки были бы признаны недействительными.
Кредитор по делу о банкротстве Израйлита В.С. обратился в кассационную инстанцию, утверждая, что представил доказательства, подтверждающие: в случае своевременного оспаривания сделок, совершённых должником, они были бы признаны недействительными по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
Кассационный суд согласился с доводами заявителя, сославшись на следующие обстоятельства:
На момент осуществления спорных платежей на сумму свыше 600 млн рублей у должника имелся просроченный долг, который впоследствии стал основанием для возбуждения дела о банкротстве.
Несмотря на это, в период с 16 по 27 декабря 2016 года должник перечислил крупные суммы по договорам займа Израйлиту М.В. и ООО «Логос». Финансовый управляющий не установил экономическую целесообразность этих договоров, а стороны сделок не раскрыли их цели.
Суд указал, что апелляционная инстанция ошибочно посчитала недоказанность признаков неплатежеспособности достаточной для отказа в признании сделок подозрительными. В определении Судебной коллегии ВС РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 разъясняется, что цель причинения вреда кредиторам может быть установлена и при отсутствии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.
Кроме того, кассационный суд отметил, что апелляция неверно распределила бремя доказывания. Поскольку факт нарушения управляющим своих обязанностей уже установлен вступившим в силу судебным актом, именно на нём лежит обязанность доказать отсутствие причинно-следственной связи между его бездействием и ущербом, нанесенным конкурсной массе. Абаев А.Г. не представил доказательств, что возможность взыскания средств с заемщиков не была утрачена и даже при своевременном оспаривании сделок возврат средств был бы невозможен.
В свою очередь, Абаев А.Г. обжаловал решение в Верховный суд, указав, что суды неправомерно возложили на него обязанность доказывать отсутствие причинно-следственной связи, не оценили аргумент о том, что срок исковой давности истек до его назначения финансовым управляющим, а отказ в признании сделок недействительными был мотивирован не только пропуском срока, но и отсутствием оснований по существу. Кроме того, по мнению Абаева, суды не установили возможность возврата средств в конкурсную массу и не определили размер убытков, а требование кредитора является преждевременным, поскольку имущество, обеспечивающее долг, еще не реализовано.
Теперь Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ предстоит определить ключевые обстоятельства для разрешения спора: сформулировать предмет доказывания по делу о взыскании убытков с арбитражного управляющего в ситуации, когда факт неправомерных действий уже признан судом.
С учётом изложенного, ожидается, что Верховный суд направит дело на новое рассмотрение. Цель – установить наличие причинно-следственной связи между бездействием управляющего и ущербом, проверить основания для признания сделок недействительными, а также определить объем возможной ответственности арбитражного управляющего.
